ФАКТОМЕТР
ру
հյ
en
Десятки дипломатов из стран, аккредитованных в Азербайджане, а также представители международных организаций 12 сентября отправились в Нагорный Карабах с двухдневным визитом.
В ходе визита помощник президента Азербайджана Хикмет Гаджиев, представляя дипломатам армянские памятники истории и культуры (в том числе Гандзасар и Дадиванк), назвал их христианским наследием «древней Кавказской Албании». Об этом он также написал в социальной сети X.
Гаджиев также в присутствии дипломатов продемонстрировал копии древних рукописей, используя их для того, чтобы поставить под сомнение подлинность армянского рукописного наследия.
Напомним, что фальсификация происхождения и принадлежности армянского христианского наследия в Арцахе является последовательной государственной политикой Азербайджана, которую страна проводит на протяжении десятилетий. После 44-дневной войны против Арцаха в 2020 году и последовавших за ней этнических чисток три года спустя Азербайджан последовательно интернационализирует этот тезис.
В рамках этой политики в Азербайджане, вплоть до уровня президента страны Ильхама Алиева, заявляли о необходимости уничтожения армянских надписей на церквях Арцаха.
«Платформа проверки фактов» обобщила данные международных и армянских источников, которые не оставляют сомнений в принадлежности Гандзасара к армянской архитектурной традиции.
Оригиналы книг, продемонстрированных Гаджиевым, хранятся в Матенадаране
В беседе с FIP.am директор Матенадарана – Научно-исследовательского института древних рукописей имени Месропа Маштоца Ара Хзмалян сообщил, что в Гандзасаре нет и никогда не было рукописей, оригиналы которых не хранились бы в институте.
По словам Хзмаляна, оригиналы копий, продемонстрированных Гаджиевым, также хранятся в Матенадаране.
Отметим, что в международной музейной практике оригинал культурной ценности может не выставляться, если условия экспонирования, прежде всего освещение, температура или влажность, способны нанести ему ущерб.
В подобных случаях приоритет отдается долгосрочной сохранности предмета, а для посетителей может быть представлена его копия или профессионально изготовленная реплика. Такой подход особенно распространен в отношении старинных, уникальных и чувствительных к воздействию света экспонатов, в том числе древних рукописей.
В то же время с точки зрения музейной этики и правил хранения принципиально важно, чтобы копия была четко обозначена как копия и не воспринималась как оригинал. Поэтому сам факт экспонирования копии не означает, что оригинал отсутствует или не существует.
В беседе с FIP.am Хзмалян пояснил, что в указанном выставочном зале отсутствуют необходимые температурно-влажностные условия для экспонирования соответствующих рукописей X века.
Параллельно директор Матенадарана отметил, что все дипломаты, присутствовавшие в этой поездке, могут приехать в Армению и увидеть в Матенадаране оригиналы тех древних армянских рукописей, копии которых Хаджиев высмеял и заявил, что армяне их фальсифицируют.
Что писал о Гандзасаре его современник Киракос Гандзакеци?
Строительство собора Святого Иоанна Крестителя в Гандзасаре началось в 1216 году при покровительстве армянского князя Хачена Гасана-Джалала Долы. Строительство храма было завершено в 1238 году, а его освящение состоялось 22 июля 1240 года.
В XIV веке, когда падение Киликийского армянского царства привело к ослаблению влияния Сисского католикосата, а в Эчмиадзине был восстановлен католикосский престол, в Арцахе сформировался региональный католикосат.
В XVI веке Гандзасарский католикосат был подчинен Эчмиадзинскому католикосату. Многие гандзасарские католикосы происходили из рода Гасана-Джалала Долы.
Ценные сведения о Гандзасарском монастыре приводит выдающийся армянский историк XIII века Киракос Гандзакеци. Он родился в Гандзаке (ныне переименованный в Гянджу город в Азербайджане), в честь которого впоследствии и получил имя Гандзакеци. Свидетельство Гандзакеци особенно важно, поскольку он пишет о Гандзасаре не спустя столетия, а именно во время строительства и освящения церкви.
Свою «Историю армян» он написал в эпоху использования среднеармянского языка.
Он отдельно останавливается на церкви, построенной армянским князем Гасаном-Джалалом Долой, и пишет, что князь возвел красивый и величественный храм в монастырском комплексе называемом Гандзасар, напротив Хоханаберда, на месте родового кладбища своей семьи. Он также отмечает, что строительство церкви заняло много лет.
Киракос описывает и торжественную церемонию освящения храма. На ней присутствовали католикос Агванка Нерсес, многочисленные епископы, вардапет Ванакан, вардапеты Хачена и другие представители духовенства. По его свидетельству, в церемонии участвовали сотни священников.
Подчеркнем, что впоследствии, в силу исторических обстоятельств, Гандзасар стал центром Агванского католикосата и был известен также как Святой престол Гандзасара. Однако название «Агванский католикосат» отнюдь не означает, что построенная в XIII веке церковь Гандзасара находилась вне армянской культурной и церковной среды.
Зарубежные профессора об армянском Гандзасаре
Принадлежность Гандзасара к армянской архитектурной традиции также зафиксирована в зарубежных исследованиях разных периодов.
Известный советский археолог, историк и доктор исторических наук Якобсон Анатолий Леопольдович внес огромный вклад в изучение армянской средневековой архитектуры.
В своей работе «Из истории армянского средневекового зодчества», посвященной монастырскому комплексу Гандзасар, опубликованной в 1977 году, Якобсон подтверждает армянскую принадлежность Гандзасара, проводя параллели с архитектурными решениями других армянских средневековых культовых сооружений.
Так, обращаясь к внутреннему скульптурному убранству собора, Якобсон отмечает относительно некоторых его деталей: «Такого рода скульптура также следует армянской архитектурной традиции времен Багратидов, т. е. X в. Об этом позволяют говорить аналогичные фигуры быков и баранов, вставленных также в основание парусов малой церкви Богоматери в Санаипском монастыре».
В 1987 году итальянские исследователи архитектуры Мария Аделаида и Лала Комнено опубликовали исследование, посвященное средневековой армянской архитектуре Карабаха, в котором также зафиксирована принадлежность Гандзасара к армянской архитектурной традиции.
Архитектурный проект Гандзасара как армянского средневекового архитектурного памятника представлен также в работе Чикагского университета 2001 года «Армения: Исторический атлас».
Тот факт, что Гандзасар является частью армянской архитектуры, подтверждается также работами Патрика Донабедяна, ученого и эксперта по памятникам из Университета Экс-Марселя, автора научных исследований и трудов по армянской архитектуре и памятникам Арцаха.
Армянская историческая и архитектурная идентичность Гандзасара подтверждается следующими историческими, эпиграфическими и структурными аргументами:
Исторические и эпиграфические свидетельства. Надписи монастыря подтверждают, что церковь Святого Иоанна Крестителя была построена в 1216–1238 годах армянским князем Гасаном-Джалал-Долой, а гавит (жаматун) был основан Гасаном, его супругой и сыном Атабеком. В X и XII веках Гандзасар упоминается как епископская кафедра армянского Хаченского княжества, а с конца XVII века гандзасарские католикосы стояли во главе движения за освобождение Армении.
Средневековая армянская архитектурная структура. Гандзасар – классический пример средневекового армянского монастыря с гавитом (жаматун), примыкающей к западному фасаду. Крестообразный план церкви и сочетание четырех колонн купола с ризницей – широко распространенные приемы в армянских монастырях.
Армянские архитектурные и скульптурные элементы. Зонтичное завершение купола церкви является одной из характерных особенностей армянской средневековой архитектуры. Богатый растительный и геометрический резной декор перекликается со скульптурным убранством барабана монастыря Аричаванк (1201), одного из первых крупных армянских культовых сооружений постсельджукского периода.
Иконография и портреты ктиторов. На западном фронтоне высечено одно из редких для армянского монументального искусства изображений Распятия Христа, выполненное в характерной для армянской иконографии стилистике (с акцентом на божественную славу). На барабане также представлены портреты князей-ктиторов из династии Гасан-Джалалянов.
Типология гавита (жаматун)․ Гавит Гандзасара служил усыпальницей духовенства и представителей местной княжеской династии, что характерно для армянских монастырей. Система его перекрытия с пересекающимися арками аналогична конструкции других армянских гавитов XIII века, находящихся на территории современной Республики Армения (например в Ахпате и Мшкаванке).
Отсутствие средневековых первоисточников в пользу «албанской» версии
Важно также подчеркнуть, что современные азербайджанские утверждения, представляющие Гандзасар как памятник «Кавказской Албании», не подтверждаются соответствующими первичными источниками XIII века или последующего средневекового периода. Фактически, средневековые исторические источники, в которых Гандзасар идентифицировался бы как «албанский» памятник, неизвестны.
Тезис о Гандзасаре как об «албанском» памятнике более четко сформировался в научном и государственном азербайджанском дискурсе со второй половины XX века, в частности, в рамках советской азербайджанской историографии, а позже превратился в государственный пропагандистский тезис без четких средневековых источников.
Заключение
Таким образом, утверждение Хикмета Хаджиева о том, что Гандзасар представляет собой христианское наследие «древней Кавказской Албании», не подтверждается ни надежными историческими источниками, ни археологическими исследованиями, и, следовательно, является ложным.
Историк периода строительства Гандзасара, Киракос Гандзакеци, связывает строительство церкви с князем Хачена Хасаном-Джаалом Долой, в то время как зарубежные и армянские авторитетные исследователи разных эпох изучали и представляли Гандзасар в контексте армянской средневековой архитектуры.
В то же время, копии рукописей, продемонстрированные Хаджиевым, не дают оснований сомневаться в существовании их оригиналов: соответствующие оригиналы хранятся в Матенадаране, а экспонирование копий является общепринятой музейной практикой в тех случаях, когда условия выставочного зала не позволяют обеспечить необходимые условия для сохранности уникальных и чувствительных к внешним воздействиям предметов.
Нане Манасян
