ФАКТОМЕТР
ру
հյ
en
Несколько дней назад Генеральный прокурор Армении Артур Давтян в беседе с журналистами заявил: «В любом случае мне по сей день не известен факт того, чтобы кто-нибудь был признан политическим заключенным какой-либо международной структурой в соответствии с международной формулировкой». Однако такая международная структура не только существует, но и направила Генеральному прокурору письмо о политзаключенном.
В частности, 8 января 2016 года международная правозащитная организация Human Rights Watch направила письмо Генеральному прокурору Армении Геворгу Костаняну, в котором содержался призыв принять меры для защиты прав Геворка Сафаряна. Правозащитная организация указала на необоснованность ареста Сафаряна и недопустимость преследований в отношении его.
Почему молчит ЕС?
Однако, как известно, Европейский Союз, который является основным очагом распространения демократии в регионе, никогда публично не заявлял о политических заключенных в Армении (в отличие от Азербайджана, Украины и России).
Дело в том, что для того, чтобы Европейский союз рассматривал того или иного человека как политического заключенного необходимо решение Европейского суда по правам человека (ЕСПЧ) о признании этого человека политическим заключенным. Это решение, в свою очередь, по сути, является нарушением ЕСПЧ статьи 18 Европейской конвенции о правах человека.
В истории ЕСПЧ зафиксировано только пять случаев нарушения права, установленного статьей 18: Тимошенко и Луценко в Украине, Гусинский в России, Чеботарь в Молдове и Мамедов в Азербайджане. По делу Андреаса Гукасяна в апреле 2018 года ЕСПЧ приняло от Армении в производство заявление по статье 18, однако решения по нему пока не принято (а Гукасян уже выпущен на свободу).
ЕСПЧ является довольно медленно действующей структурой, и обычно дела там рассматриваются только после исчерпания внутригосударственных судебных инстанций. Иногда это длится более 10 лет.
Именно по этой причине европейские структуры все еще сохраняют молчание в вопросе политических заключенных, что часто интерпретируется Генеральным прокурором и бывшими властями как «отрицание наличия политических заключенных в Армении со стороны ЕС», что не соответствует действительности, поскольку молчать о политических заключенных не означает отрицать их наличие.
